1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Для Ташки

Опубликовано: Идальга

 Заявка:

 

Хочу: текст. История о жителе ТГ,  который почти не выбирался за его пределы и мало общался с господствующей расой – и столкнулся с необходимостью пробыть вдалеке от ТГ приличное время.

 Герой (героиня) могут быть как каноническими, так и нет (но не челами).

Жанр – любой, кроме стеба бредового и «в общем, все умерли».

Любовная линия (хоть гетная, хоть слэшная) не обязательна и не возбраняется, но лучше не в центре. Рейтинг – до R.

Историческая эпоха любая. Допускается легкая AU.

Исключения: пожалуйста, без КШ в больших дозах и Мэри-Сью любого пола и происхождения.

 

 

 

Зеркало Нави

 

Мне триста лет, я выполз из тьмы

(с) «Машина времени»

 

 

 

Примерно раз в сто лет в одну из самых длинных ночей в году, когда светила и звезды встают в нужные знаки, создавая сложный магический узор, я вдруг начинаю осознавать себя. И тогда я понимаю, еще не знанием, но уже чувством, что время пришло и мне пора. Я начинаю свой подъем по бесконечным ступеням из глубокой бездны под Цитаделью, из бездны, что своими корнями уходит к сердцу Земли.

Я поднимаюсь долго. Чем ближе поднимаюсь к поверхности, тем отчетливее я вспоминаю кто я. И постепенно понимаю, зачем иду.

Мне дано лишь семь дней в сто лет. Этот срок кажется очень малым, но Спящий за это время сумел сотворить Вселенную. И я тоже успею совершить то, что должен.

Мне дано лишь семь дней в сто лет. Этот срок кажется очень малым, но Спящий за это время сумел сотворить Вселенную. И я тоже успею.

Мне нужно услышать этот живой мир, пропитаться его эмоциями, его силой и слабостью, красотой и уродством, существованием и небытием. В эти семь дней я сам должен стать всем миром, услышать каждого из огромного хора живущих, любого из них. Почувствовать и прожить.

Быстро сменяющиеся краски, мелочное и великое, страсти, желания, взлеты, падения, рождение и смерть. Жизнь. Я должен стать ею, погрузиться в нее, так же, как я погружаюсь во Тьму.

Я изменюсь, пропитавшись дыханием жизни. И то, каким я стану, приняв в себя, все, что услышу, узнаю, пойму, потом я вложу во Тьму. Зеркало Нави покроется легкой рябью и сложится перед взором князя в образы, открывая ему прошлое, будущее или суть вещей. И я, выполнив свою миссию, снова растворюсь между отблесками сна и реальности. Я буду спать и видеть то ли сон, то ли реальность, иногда отвечая странными картинами на заданный мне вопрос.

Зеркало Нави, в отличие от Оракула, не питается душами. У Зеркала есть только одна душа, которой оно слушает мир вокруг себя. Душа хранителя. Моя душа.

Когда я просыпаюсь, я обретаю огромную мощь – больше половины энергии Источника подпитывает меня. Но не за тем, чтобы творить чудеса. Чем меньше останется моих следов на поверхности мира, чем меньше я изменю ткань мира своем пребыванием в нем, тем точнее будет предсказание. Поверхность Зеркала должна быть спокойна несмотря ни на что.

 

***

 

- Ты хочешь сказать, что человечество ничего нового не изобрело? – обида в голосе молодого человека сверкнула короткой искрой.

Денис не любил по вечерам включать верхний свет, довольствуясь слабым освещением монитора. Но уютные тени, которые обычно растекались по углам, сегодня были совсем неравномерны. В дальнем от него углу, в глубоком кресле сидел некто, кого он совсем не приглашал. Силуэт слегка туманился, кутаясь в тени, как в плащ. Лица у гостя невозможно было разглядеть, при попытке присмотреться, оно расплывалось, точно так же не удавалась попытка рассмотреть одежду незнакомца. Переняв от прабабки-знахарки некоторую родовую силу, Денис не раз и не два видел подобных призраков. Но этот отличался от других. Он был более материален, чем другие, и, единственный из всех, встреченных ранее, пожелал вести беседу. Разумеется, он не представился, и первым делом пообещал, что этот эпизод Денис все равно забудет. Молодой человек усмехнулся про себя, ни разу не сомневаясь в способности своей памяти запомнить все мельчайшие детали встречи.

- Да, - глухой голос звучал словно сквозь вату. Часть обертонов пропадала, и Денис поймал себя на желании подкрутить настройку воспроизведения звука, - Но это неважно. Я хочу знать, что считаешь ты самым великим вашим изобретением. Допустим, что меня не было здесь сто лет. Что изменилось?

- Да все изменилось! Моя прабабка по матери жила здесь в полугнилой развалюхе, питалась пустой картошкой без соли, а масло видела только по большим праздникам, когда она деревенским или их скотине хвори заговаривала. А сейчас здесь стоит двухэтажный кирпичный коттедж, с электричеством, водопроводом, газом и всеми удобствами. К нему подведено спутниковое телевидение и интернет по оптоволокну.

Мой прадед по отцу не умел ни читать, ни писать. А я знаю несколько иностранных языков, учусь в хорошем университете, где изучают программирование, высшую математику, компьютерную технику, как и на каких принципах она работает.

Раньше, чтобы послать кому-нибудь письмо, надо было пройти десять километров до почтовой станции по разбитой дороге. Весной, осенью и летом во время дождей, дорогу размывало, и по ней невозможно было пройти. Письмо могло идти до адресата несколько месяцев. А теперь я могу по мобильному телефону позвонить прямо в Америку и мне мой друг ответит через несколько секунд. А могу по интернету позвонить через Скайп и мы даже друг друга увидим.

Человечество победило многие болезни, от которых люди раньше гарантированно умирали. Продолжительность нашей жизни с прошлого века увеличилась на целых десять лет.

Города связали скоростные поезда, развивающие скорость под 300 миль в час. В середине века с такой скоростью летали самолеты. А самолеты теперь гражданские летают в три раза быстрее, военные – в десять.

А еще мы вышли в космос! Мы посылаем исследовательские зонды к другим планетам, спутникам, астероидам, мы исследуем вселенную, мы нашли планеты похожие на нашу Землю, на которых может быть такая же жизнь, как здесь. И пусть мы сами сумели долететь и высадиться только на Луне, и до далеких звезд нам по-прежнему далеко, но, блин, это же просто невероятная фантастика – коснуться поверхности другого космического тела, побывать ТАМ!!!

И по-твоему мы ничего не изобрели???

 

***

 

Навы, люды, чуды…

Каждая великая раса велика по-своему. И подчиняясь их власти, мир звучит по-разному.

Чем старше раса, чем больше возможностей ей дано, тем меньше ищет она новых путей, потому что уже умеет слишком много. Древние живут по воле Спящего, потому что так проще. И только челы оказались способны пойти если и не против его воли, то в поисках своего собственного пути они сумели создать что-то новое.

Каждый чел сам по себе может очень мало. Но зато среди них могут проявиться любые способности: классические маги, геоманты, метаморфы… Совершенно неожиданные свойства, совершенно непредсказуемые умения. Словно Спящий кидал редкие, уникальные таланты других рас в челов, как в пыль.

Атланты и гиперборейцы, шедшие по магическому пути, создали цивилизацию похожую на любой другой магический мир. Все магические миры похожи на причудливо ограненные кристаллы одного ожерелья. Разный цвет энергии источников, разные названия арканов, но суть – одна.

Челы, пришедшие после атлантов, выбрали другой путь. Техникой и электричеством они пытаются заменить то, что магические расы научились делать арканами и энергией Источников. Путь медленный и трудный. Но это хотя бы попытка создать новый путь. И, если в магическом мире твое могущество зависит от таланта, данного тебе при рождении, то в мире челов силой техники может воспользоваться любой. Казалось бы, что может быть справедливее? Но лучшая техника не может быть доступна всем. И челов ждут такие же войны за власть, что и в магическом мире…

 

***

 

- Воссоздать в неживой технике то, что до вас тысячи лет делали при помощи магии, да, это весьма необычно. Признаюсь, я не понял больше половины слов в названиях ваших достижений. Но что это вам дало? Вы стали умнее, сильнее, быстрее?

- Да. Владение техникой улучшает нас во всем. Мы отдаем компьютерам рутинные вычисления, мы путешествуем на самолетах, вместо нас пашут роботы, а скорость обмена информацией увеличилась настолько, что мне кажется мелкой Земля. Мы экономим свое время и силы.

- И для чего же, позволь спросить?

- Да, блин, чтобы жить! Чтобы не тратить время на рутину, чтобы иметь возможность создавать, творить, открывать что-то новое. Мы отдали второстепенное машинам, а себе оставили главное!

- Развлечения?

- А почему нет? И это тоже. Мозг должен иногда отдыхать, он ведь не машина. Для чего-то ведь мы спим? Яркость жизни можно ощутить не только от сотворения шедевра. Прикоснуться к чужому шедевру: посмотреть, послушать, прочитать – это удовольствие, да, но только ли оно? И даже праздный интерес ко всему, что окружает – это тоже элемент познания. Не обязательно все знать наизусть, важно уметь ориентироваться. Это как в библиотеке – не нужно помнить каждую строчку в книге, достаточно знать, как ее найти. И наши технологии позволяют это сделать максимально быстро. Все наследие наших предков, все памятники нашей цивилизации – все под рукой, только протяни. Разве это плохо?

- Это ваша жизнь, я вам не судья. Вам самим решать, что для вас плохо.

 

***

 

Прошлое, будущее, настоящее…

Нет, я не вечен. Я не бился за Хрустальные Замки и не сражался на стенах Уратая. Но я – Зеркало, и я помню все, что помнит оно. Я помню как сон, то, кем я был до того, как меня приняло Зеркало, а я принял его.

Я наблюдатель. Я не вмешиваюсь в суть событий, но я могу выбрать то, что хочу увидеть.

Невидимым я брожу по улицам незнакомых городов, укрывшись пологом снегопада. Заглядываю в глаза прохожим, слушаю обрывки разговоров. Смотрю на танец снежинок в порывах ветра.

Предсказание в чем-то сродни геомантии. Гармония мира рождает и знание о будущем, и умение будущим управлять.

Иногда мне непреодолимо хочется заглянуть в чье-то окно – светящийся в ночи прямоугольник чьей-то жизни. Я еще не знаю зачем, я еще не понимаю, что там увижу. Есть только едва уловимое ощущение, так правильно, так надо. Чужая жизнь похожая на искру в костре, ветер дунет – разгорится сильнее, а в штиль она медленно гаснет. Ветер, снег и чужой огонь мои любимые кости для предсказания. Кости лягут, указав мне путь.

Шаг в портал, короткий вздох Тьмы.

И мне под ноги ляжет занесенная метелью тропинка. Шум людных улиц сменится тишиной и свистом ветра. Здесь нет огней большого города, только одинокий фонарь, качаясь, скрипит, в надежде разогнать глухую ночь. Низкие домики в один-два этажа после городских небоскребов кажутся маленькими, но мне они нравятся больше, чем многоэтажные прямоугольники. Здесь есть та самая жизнь, которую я хочу узнать.

 

***

 

УПС коротко взвыл. Компьютер, получив сигнал о работе от батареи, мгновенно приглушил яркость монитора.

Денис вполголоса выругался:

- Чертовы метели! Ненавижу! Опять, блин, эта проводка!

В полной темноте он нащупал в сарае лестницу, накинул ветровку и, так и не найдя подходящей обуви, влез в первые попавшиеся кроссовки.

Метель впала в неистовство, швыряя пригоршни колючего снега в лицо и за шиворот. Сделав несколько шагов по участку, Денис сразу же провалился по колено в сугроб – летний декоративный бассейн замело так, что не было видно даже намеков на его изящные бортики. От ледяных объятий снега, набившегося под тонкие джинсы, перехватило дыхание.

Проводку Денис собирался поменять еще летом. Но сначала была сессия, потом он на месяц ушел с друзьями в байдарочный поход, а потом была очаровательная Лада и жаркие ночи в Испании. Короче, до проводки так руки и не дошли. В хорошую погоду все работало исправно, но стоило подняться ветру или зарядить дождям, плачевное состояние старенького распределительного щита давало о себе знать.

Столб стоял в дальнем углу участка. В любое другое время – рукой подать. Но сейчас, проваливаясь в наметенные сугробы, ежась от жестокого ветра, Денис мог поклястся, что путь это стал практически бесконечным.

Наконец добредя до одинокого столба, побелевшими пальцами молодой человек раздвинул ледяную алюминиевую лестницу. Мороз был небольшим, руки к лестнице не примерзали, но ледяной металл уже даже не казался обжигающим – Денис просто не чувствовал ни рук, ни ног.

Его уже била крупная дрожь, он очень торопился вернуться в домашнее тепло. На негнущихся, остекленевших от холода ногах, Денис быстро забрался наверх. Чаще всего достаточно было просто несколько раз передернуть автомат. Но не в этот раз. Молодой человек со злостью подергал провода, в надежде, что найдет контакт и еще раз дернул автомат.

Все произошло в какие-то доли секунды. Яркая вспышка и оглушительный треск заставили его всего лишь покачнуться и на мгновение потерять равновесие. Онемевшая нога соскользнула со ступеньки. Невольно отдернув руки при разряде, Денис не успел ухватиться за столб. Полета вниз он так и не осознал, но от острой вспышки боли в боку он коротко всхлипнул и отключился.

… Открывать глаза совершенно не хотелось, но что-то мешало расслабиться и обратно погрузиться в блаженное состояние покоя. Он парил где-то над холодными равнинами, снежинки весело кружились над ним и сыпались на лицо. Это было даже приятно. Он не чувствовал своего тела, совсем. Ему было так даже удобнее. Это было очень легко.

Только что-то мешало. Рядом стоял черный призрак. Он вносил раздражающий диссонанс в белый-белый-белый мир.

- Ты умрешь, - сказал призрак.

Денис хотел с ним согласиться, но не смог произнести ни звука. Хотелось согласиться со всем, что этот черный скажет, лишь бы только он ушел.

- Электричество, машины, потоки информации, космос. Где они? Ты в двух шагах от своего дома. И ты сейчас умрешь. Замерзнешь и истечешь кровью. Или сначала истечешь кровью, а замерзнешь потом.

Ненависть. Бешенство. Злость. Ему не давали ускользнуть в белое и теребили какими-то глупыми словами. Денис выругался, но губы едва шевельнулись.

- Многие древние расы достигали вершин мастерства, осваивая то, что им было дано создателем. Они возводили величественные города, с которыми никогда не сравнятся ваши. Они создавали удивительные произведения искусства. Они складывали потрясающие легенды. Ты никогда не представишь этих высот. Древние расы стоят намного ближе к божественному совершенству, чем вы. Молодые, самоуверенные, но еще более слабые, чем все те, кто был до вас.

- Помоги или пошел в ж*у, ублюдок! – ненависть Дениса, наконец, обрела голос.

- Я? Я всего лишь наблюдатель. Я  не вмешиваюсь в чужую жизнь.

- Сдохни, мразь!

- О, я не окажу тебе такой чести. По крайней мере, не сейчас.

Дернувшись, от желания добраться до незваного гостя и разодрать его в клочья, Денис услышал хруст корки льда на пропитавшейся кровью ветровке.

- Источник, питающий всю вашу цивилизацию – электричество. Если его у вас отнять, что можете вы? Ничего! Вы беспомощны и жалки! Но и здесь вы не уникальны. Любой, даже очень сильный маг, если у него отнять его энергию, его источник тоже превратится в ничто. Отними у вас технику, отними транспорт, компьютеры, движущиеся лестницы и скоростные поезда. Что важно будет тогда? Ваши достижения – это только подпорки, стержень не в них, и никогда в них не будет. Важно лишь одно. Всегда. У всех. Важна только сила духа. Остальное – прах.

Ухватившись за ярость, как за спасительный круг, Денис, осторожно снял себя со штыря изгороди. Боль жила где-то в пояснице, легкое не задето, а с остальным пусть разберутся врачи. Умные, талантливые врачи, вооруженные уникальной прекрасной аппаратурой, не знающих никакой магии и прочего средневекового мракобесия. Денис глубоко вздохнул, и, наученный прабабкой-знахаркой, несколько раз легко хлопнул себя по ноге особым ритмом. Сильно хлопнуть не получилось, поэтому совсем остановить кровь он не смог. Он едва понимал, что делает. Просто знал, что это правильно.

Чужие слова звенели в голове. Сила духа… «Ярость не даст превратить себя в прах».

 

Денис разгребал снег онемевшими руками и толкал себя вперед. В них билась кровь. Это было очень больно. Про ноги он старался не думать. Черные призраки иногда мелькали у него перед глазами. Но он не мог отличить их от снега. И бреда окоченевшего мозга.

 

 Мобильник валялся на табуретке в прихожей. Он был заряжен и откликнулся на прикосновение вспыхнувшим экраном. «Электричество» - с нежностью подумал Денис. Из дома пахнуло теплом.

«Успеть. Не отключиться. Успеть» - умолял себя он, слушая длинные гудки.

- Отец? Привет. Приезжай. Срочно. И мне нужна Скорая. Сейчас. Потом расскажу. Все потом.

 

***

 

В попытках вырваться из-под власти Великих Домов, челы стали заложниками своих технологий. Они создали искусственный мир вокруг себя. Холодный и тяжелый. Мне, привыкшему к живому дыханию Тьмы, сложно понять этот выбор.

Челы переживают сейчас расцвет своего мира, после которого неизбежно последует закат. Весь вопрос лишь в силе духа и только в ней. До тех пор, пока эта непостижимая сила живет в молодой расе, ничто неспособно ее уничтожить. Но тогда, когда сила духа уходит, то любые даже самые могучие расы медленно умирает среди своих побед, достижений и богатств. Без этой загадочной субстанции никто не может жить.

Рушатся города и прекрасные дворцы. Молодые, сильные и дерзкие завоевывают растерявших свою силу владык. От некогда процветающей расы остаются жалкие осколки, ровно столько, сколько осталось в них былой силы духа.

Каплю чужой силы духа я сегодня принесу Тьме. Очень мало. Но даже эта капля важна.

Когда-нибудь придет и наш черед уйти из этого мира навсегда, в полное забвение. Но не сейчас, пока еще не сейчас. Мы живы. И наша сила жива.

Челлендж "Карнавал Темного Двора" - архив - Выполненные заявки

Сувенирка

Комментарии к ...

Погода в Городе

Вс Пн Вт Ср

Сео анализ сайта Яндекс цитирования